Институт Интегративной Семейной Терапии
Институт Интегративной Семейной Терапии
Institute of Integrative Family Therapy
КОНТАКТЫ
ОПЛАТА
 
Институт     Клиентам    Специалистам и абитуриентам    Студентам    Библиотека    Календарь    Карта сайта     
 
 
Научные публикации

Популярные статьи

Дипломные работы

Эссе

Фотографии

Биографии корифеев

 
Версия для печати
  ИИСТ / Библиотека / Эссе / Пастушенко Светлана - Понятия «аутентичности», «конгруэнтности», «цельности» психотерапевта в семейных расстановках. Влияние на оценку эффективности работы и самооценку семейного расстановщика

Пастушенко Светлана - Понятия «аутентичности», «конгруэнтности», «цельности» психотерапевта в семейных расстановках. Влияние на оценку эффективности работы и самооценку семейного расстановщика



Понятия «аутентичности», «конгруэнтности», «цельности» психотерапевта в семейных расстановках. Влияние на оценку эффективности работы и самооценку семейного расстановщика.
 
Пастушенко Светлана
 
г. Тольятти (Самара) 2011г.
 
                   Аутентичность (с греческого - подлинный) – понятие, разработанное в «гуманистической» психологии и психотерапии – представляет собой способность к ролевой  деидентификации, позволяющей проявляться подлинным свойственным только данной личности мыслям, эмоциям и поведению (как полноценно функционирующая личность  по К. Р. Роджерс).  По К. Роджерсу, аутентичность – способность человека в интерактивном общении отказываться от различных  социальных ролей (психотерапевта, профессионала, педагога, руководителя и т.п.); наряду со способностью  к безусловному принятию и эмпатии аутентичность является обязательной составляющей эффективного человеческого общения. Проявление или непроявление  аутентичности с этой точки зрения наблюдается при столкновении личностных  мотивов и интересов с социальными нормами. Маленький ребенок практически не способен контролировать свои эмоции. Он смеется, когда ему радостно, плачет, когда горько, морщится от отвращения, когда невкусно. Когда мы непосредственно и без оглядки на производимое впечатление проявляем свои чувства — мы находимся в детском Ребенке. Это эго-состояние в трансактном анализе часто называют свободным Ребенком потому, что эти чувства спонтанны; выражая их, мы не ставим перед собой никаких дополнительных целей: не стремимся кому-то понравиться или насолить. Такие чувства называют аутентичными.
 
                     Необходимо заметить, что аутентичная эмоция не является результатом волевых усилий. Мы не можем намеренно что-то или кого-то полюбить или разлюбить. Если человек нам не нравится, мы не сможем заставить себя его искренне полюбить, как бы ни старались. Однако здесь следует заметить, что из того факта, что нам кто-то не нравится, совершенно не следует, что он — плохой человек или что ему следует как-то изменить свое поведение
Конгруэнтность - состояние, в котором внутренние убеждения, чувства и поступки человека полностью согласуются между собой ("Что думаю, то и чувствую, что чувствую, то и делаю"), доминирующим тенденциями общественного сознания.  В такой ситуации аутентичное поведение предполагает цельное переживание непосредственного опыта, неискажённого (психологическими) защитными механизмами. Человек вовлеченно воспринимает происходящее и затем непосредственно  проявляет своё  эмоциональное отношение к нему. Его мысли действия согласованы с эмоциями.
 
                        Сообщение, в котором вербальный и невербальный компоненты противоречат друг другу, в консультативной практике принято называть неконгруэнтным. Когда наш собеседник уныло говорит, что сегодня «самый веселый день в году», его сообщение неконгруэнтно и мы интуитивно понимаем, что оно передает нам нечто большее, чем содержится в словах. Может быть, смысл его сообщения: «Как бы мне хотелось, чтобы меня любили и обращали на меня внимание! Особенно в мой день рождения!» Таким образом, выражать истинные чувства необходимо, чтобы быть правильно понятым.
 
                 В современных направлениях психологии, разрабатывающей формальные структуры коммуникации, поведение такого человека оценивается как «конгруэнтное» (т.е., с точки зрения стороннего наблюдателя, информация, поступающая от него по вербальному  и невербальному каналам, является согласованной). Карл Роджерс обратил внимание на определенные качества человека, которые, по его мнению, облегчают установление отношений, способствующих личностному развитию других людей, их более зрелому и полноценному поведению. Эти качества присущи очень многим. Они играют важнейшую роль в отношениях между ровесниками, родителями и детьми, учителем и учениками, врачом и пациентом, в семейной жизни, в дружеских отношениях, то есть везде, где есть возможность взаимного или одностороннего оказания помощи в трудных ситуациях.
Список этих качеств довольно длинный; остановимся на нескольких из них, наиболее важных:
• конгруэнтность — умение быть самим собой;
• эмпатия — способность понимать внутренний мир другого человека;
• безусловно позитивное отношение к человеку;
• безусловное принятие внутренних переживаний человека, которому хочешь помочь.
 
           «Может ли другой человек воспринимать меня как достойного доверия, надежного, последовательного в самом глубинном смысле этого слова?» ...Обычно я чувствую, что, если бы мое поведение было таким, чтобы внешне полностью соответствовать поведению надежного человека (пунктуальность, соблюдение конфиденциальности беседы и др.), и если бы я вела себя одинаково последовательно во время консультирования, я бы этого добилась. Но мой опыт подсказал мне, что если я демонстрирую хорошее отношение к клиенту, хотя на самом деле чувствую раздражение, скептицизм или неприязнь, то он почувствует обман и воспримет меня как непоследовательного или ненадежного человека. Я пришла к выводу, что быть надежным — это не значит быть последовательным во всем, это значит быть заслуживающим доверия, правдивым человеком. Чтобы описать, какой я хотел бы быть, я использовала термин конгруэнтный. Под ним я подразумеваю следующее: какое бы чувство или отношение я ни испытывала, ему будет соответствовать мое осознание этого чувства или отношения. Когда это так, я являюсь в этот момент целостным человеком и именно поэтому могу быть тем, кем в глубине души я есть. Это — реальность, которую другие люди определяют словом «надежный».
 
           Целостное «Я» не участвует в феномене слияния.  Оно состоит из четко определенных убеждений, мнений, установок и жизненных принципов. Когда человек делает выбор, он становится ответственным за себя и последствия своих действий. «Человек борется за свою "зрелость"- так называется внутрипсихическое состояние, выражающееся в более компетентном межличностном и социальном поведении». Целостность восприятия - свойство восприятия. Характеризуется тем, что отдельные признаки какого-либо объекта, которые актуально не воспринимаются, все же оказываются интегрированными в целостный образ этого объекта. Этот эффект основан на вероятностном прогнозировании динамики объекта окружающего мира.
 
            «Недифференцированный человек, находящийся в ловушке своего эмоционального мира, может продуцировать противоречивые, интеллектуально звучащие объяснения своему состоянию, в то время как более дифференцированный человек может, если хочет, разделить с другими всю полноту эмоциональной близости, не боясь оказаться слитым с ними. Его интеллектуальные процессы совершенно отличны от бессвязных интеллектуализированных  вербализаций эмоционально недифференцированной личности».
 
В период эмоциональной близости два псевдо-«Я» сливаются друг с другом. Псевдо-«Я» развито в нас гораздо больше, а целостное «Я» гораздо меньше, чем нам кажется.
Известный психотерапевт Ф. Перлз:
Я пришел в этот мир не для того, чтобы жить по-твоему, а ты в этом мире
не для того, чтобы жить по-моему. Я занимаюсь своим делом, а ты — своим.
Я — это я, а ты — это ты. Если случай сведет нас — прекрасно, а если нет,
ничего не поделаешь.
 
             Сам Роджерс неоднократно подчёркивал, что речь должна идти не о том, как вести себя психотерапевту, а о том, каким ему быть.  Мы можем стать эффективными  расстановщиками только, если научимся вибрировать в резонансе с  другими. Берт Хеллингер  пишет о том, что когда к нему приходит человек и просит его помочь  в решении какой-то проблемы, он тоже выходит на его уровень вибраций и вчувствуется в его вибрации, а в обертоне начинают вибрировать вдвоём в резонансе. Тогда в игру вступает что-то духовное. Из этого резонанса порой в один момент он понимает, что нужно для решения. Часто это только одна фраза, и иногда даже одно слово. И тогда это всё, что необходимо. Он наполнен приятием и уважением, без возникновения каких-то отношений. Каждый остаётся в своём поле по себе, и в тоже время на короткое время возникает резонанс. В этом созвучии мы можем встретить  другого человека таким, какой он есть, именно таким, какой он есть. Потому что божественное действует в нём  только в таком, какой он есть. Соглашаться с человеком таким, какой он есть, с его страданиями и его радостью, с его жизнью и его смертью, это приводит нас в созвучие  с большими движениями. Мы смотрим, отстраняясь от себя. И что тогда значит моё «Я»? Тогда нас несёт что-то бесконечное. Поэтому мы можем прийти в созвучие с этим движением и оставаться в нём в созвучии только тогда, когда и  мы  точно так же принимаем всё таким, какое оно есть. И, прежде всего, когда мы принимаем всех людей такими, какие они есть, и их семьи, и их судьбы, и их вину. Когда движения двигают нами, и мы движемся в созвучии с ними. Можем ли мы обойти это понимание и вернуться назад? Только заплатив за это высокую цену. В чём состоит цена? Мы погружаемся обратно в сферу влияния совести и  в движение против всеобъемлющей любви.
Удалось создать атмосферу доверия между консультантом и клиентом. Распознать главные проблемные темы, удалось интегрировать вытесненные темы, установить спектр возможных решений в рамках системы ценностей. Процесс сбора информации. Первый семимильный шаг к успеху сессии заключается в способности терапевта или консультанта сразу сообщить клиенту, что ему бросилось в глаза в его поведении и формулировке запроса. Осанка, выражение лица, одежда и то, как клиент себя «представляет», столь же важны, как и противоречия между сформулированным клиентом запросом и высказанными им чувствами, «говорящими образами», которые он использовал в начале разговора. Сочувственно, но в тоже время решительно сообщить клиенту свои наблюдения – вот, вероятно, главный ключ к успеху индивидуального консультирования. Реплики консультанта создают атмосферу доверия, поскольку клиент чувствует себя понятым на глубинном уровне.  Тогда он откроется и будет с нетерпением ждать продолжения сессии. Последующая работа с расстановкой, ориентированная на поиск выхода и ободряющее освобождение клиента. В конечном итоге этот процесс и есть самая важная часть терапии или консультирования.Поэтому я пришла к мысли, что чем меньше я использую в отношениях с другими суждения и оценки, тем больше шансов появляется у другого человека понять, что фокус оценки, центр ответственности находится внутри него самого. Смысл и ценность его жизненного опыта в конечном счете предстоит определить именно ему, и никакие внешние суждения не смогут это изменить. Поэтому я хотела бы создавать отношения, в которых я даже внутренне никогда бы не оценивала другого человека.Именно это, мне кажется, сделает его свободным человеком, способным отвечать за самого себя. Если же я принимаю его как находящегося в процессе становления, тогда я делаю все, что только возможно, чтобы утвердить или сделать его возможности реальностью.
 
                       Поскольку восприятие терапевта и обратная связь с клиентом в самом начале сессии имеет решающее значение для выбора направления и успеха расстановки. Консультант или терапевт должен употребить все свои умения, не упуская из вида клиента с его системой, проблему, решение, время, которое отведено на сессию, необходимые для работы силы, внимательность и интерес. От консультанта или терапевта требуется мужество и вера в то, что нас ведёт    направлении семейная душа клиента. Благодаря своей позиции внешнего наблюдателя он может в лучшем случае усомниться в некоторых паттернах поведения и рефлексии клиента и сказать ему, где  тот застрял. Чем увереннее терапевт в своём восприятии, тем прямее он может высказать свои ощущения и догадки. Если участник расстановки боится реакции других заместителей или заказчика расстановки на то, что он делает или говорит – расстановка из точнейшего диагностического и эффективнейшего терапевтического метода превращается в лучшем случае в самодеятельный театр абсурда, в худшем – в фарс. Но чаще всего, в таком случае, расстановка просто останавливается, замирает. И тогда требуется мужество ведущего, чтобы остановить, прервать расстановку, а не превращать ее в срежессированный им спектакль.
 
                            И наконец, выполнение этих двух условий-требований позволяет принять происходящее таким, каково оно есть. А такое возможно, только если ведущий находится в согласии с самим собой, «в согласии со счастьем и не счастьем, с невинностью и виной, со здоровьем и болезнью, с жизнью и смертью». Все это возможно, только тогда, когда соблюден феноменологический подход к происходящему. А это возможно, если и терапевт, «… и пациент, и те, кто играют роли членов его семьи (системы), готовы без каких либо намерений и страха, независимо от какой-либо известной терапевтической теории или опыта, открыться по отношению к стремящейся наружу реальности и согласиться с ней такой, какая она есть»!
И продолжая цитировать Б.Хеллингера - «Без этой феноменологической позиции, без нейтрального взгляда на то, что возникает, то есть при преувеличении, ослаблении или желании как-то истолковать его, метод расстановки семьи становится лишь поверхностным, легко ведет к ошибкам и теряет свою силу».
 
         Я шла на супервизию  с удовольствием, как в лабараторию, где можно шлифоваться. Но в моей расстановке на супервизии я ждала оценки, тревога завладела моим телом, я оказалась в ловушке своего эмоционального мира (это я сейчас знаю, почему тревога, после семинара по телесной терапии Венеры Мансуровны: я получила травму в восемь месяцев внутриутробного периода в третьем семестре беременности, когда отец сказал маме, что я не нужна,  в напряжении я ухожу в травму- «разобщенность сознания с телом»).
 
           Эффективность работы психотерапевта в расстановке - над этим вопросом я уже месяц думаю, истязаю себя буквально. Впервые я стала беспомощной после супервизии по расстановкам. Я в панике, откуда столько страха и непонятного  состояния… Если меня критикуют — значит, верят в мои способности действовать без сбоев. Более того, если критика в мой адрес отсутствует — это показатель пренебрежения ко мне как к партнеру. Я могу использовать критические замечания в адрес моей работы для того, чтобы ее улучшить. Быть целостной,  супернейтральной, но вибрировать в одном резонансе с клиентом и принимать клиента таким, какой он есть, с его судьбой, с его виной – это же мой конёк. Нельзя быть похожими на кого-то, нужно быть самой собой. Аутентичность – быть самой, позволить своим мыслям, эмоциям и  своему поведению быть в гармонии – закрылась  во мне. Я смотрела на учителя и  «цепенела», в полном смысле слова. Хотя в экстремальных ситуациях мне помогает логика, автоматическая реакция правильно и быстро сориентироваться. Но, увы…?! Для эффективного изменения хорошее управление важнее, чем теория или техника. А хорошее управление зависит от аутентичного, владеющего собой терапевта. Джонни Карсон говорил: «Есть только одно абсолютное правило: никогда не терять контроля над шоу». Как в паре умелых танцоров, наблюдателю почти невозможно определить, кто ведёт. Нужно шагать бок о бок с клиентом, а не вести терапию.
 
                     Я неконгуэнтная, сложная в равенстве… Ну, да, я же мамкой стала клиентке. Она меня так  вытренировала за год (рядом работали),  что думаю, чувствую и делаю я как мама. Это теперь я ушла и открыла кабинет в другом месте, где никто меня не знает, но зато я чувствую, думаю и делаю как терапевт или консультант. Живу жизнью клиентов, учусь у них силе проживать жизнь, любить, терпеть, идти вперёд, хотеть нового….
Но мне и это было трудно, я так реагировала на ограничения супервизии. Только правильно, а как правильно, ведь как пойдёт… Но ошибка в том, что энергия поля клиентки уже исчерпала себя в той первой гипотезе  и мне было стыдно перед заместителями клиента, нет энергии, а они помогают, устали от отупения моего…  Но вот вторая гипотеза сработала. С трудом, но радостью для всех, стало легче. Клиентка счастлива. Заместители клиентки - спасибо им огромное, так красиво показали свою работу, что клиентка на второй день звонила  и рассказывала о фразах, взглядах, энергии заместителей, что это так и в жизни точно, она замечает это в повседневности. Я очень благодарна Марине Александровне за силу пробить «скорлупу», мою в частности, чтобы смогли быть консультантами, терапевтами. Ведь сам Роджерс неоднократно подчёркивал, что речь должна идти не о том, как вести себя психотерапевту, а о том, каким ему быть. Я вас не забуду никогда. Спасибо огромное за всё Вам!
 
             В  16 лет я не поступила в медицинский институт, мои пятёрки, четвёрки и диплом по окончании спортивной школы никому не нужны, нужно было набирать удмуртов, а я русская и без репетиторства, мама не подсказала, а я была уверена, что я сама… Год на Воткинском машзаводе лаборантом с деталями. Вечера в художке, бассейне, драмтеатре (добралась до свободы). А в 17 лет пришлось уехать из дома в Ленинград, я не задумывалась, т.к. мама мечтала видеть меня инженером. А я - нет, но ходила на репетиторство в институт и получала пятёрки для мамы. И вот отпуск – поездка в Ленинград. А там мой друг курсант второго  курса военного училища, спортом вместе занимались и дружили 3 года. Эрмитаж, Аврора, кунсткамера и  Петродворец в Старом Петергофе. Заманчиво, за неделю подала документы в ближайшее медучилище, вспомнила химию и пошла сдавать экзамены, вопреки родителям. Я физорг группы медсестринского отделения общего профиля при Северо-Западном центральном бассейне, лимитчица. Довольна была. Мне не нужно было еды хорошей, денег на косметику, мне нужно было учиться, проверить себя – что я могу, как я выживу. Учёба, спорт, любовь. Сама без мамы (а всё же на мамины деньги…).
 
Столько самостоятельности, свободы, замужество за курсанта в 18,5 лет, съёмное жильё, «цыганская жизнь», да только никто не знал, что это такое…, когда у тебя нет никого близких и дорогих сердцу людей. А потом серьёзный удар по «печени»- первая измена мужа …а в кроватке малыш спит, жилья нет, денег нет, на работу не берут (маленький ребёнок). Куда пойдёшь.. Всё это можно вынести, не знаю, где силы брались. Хорошие люди помогали советом и время «Всё течёт – всё изменяется..». Сила воли с детства со мной. А «цыганская жизнь» - это Дальний Восток после Ленинграда, где со скуки можно сойти с ума молодым, т.к. гарнизоны военные находятся в «дыре», на окраине города. Нашла народный театр после работы, все медики, желающие и нашего хирургического отделения  врачи,  и медсёстры туда за «капелькой свежести». А потом одиночество, муж решил стать героем и поехать в Афганистан. И вдруг я самостоятельно на двух  работах, с ребёнком одна, но  с интересными людьми, так здорово, не стало измен, боли - некому. И всё сначала, я сама опять всё построила и любовь, и тепло в семье, и развитие. Всё по-новому. Плачу, но развожусь, больно почему-то ноги трясутся, а я молчу, зачем судье рассказывать плохое, кто рассудит, что лучше. В итоге 20 лет полной любви с другим офицером, гармонии, дочка желанная Вероничка, старший сын Алексей. Все отличники, спортсмены, активисты.  И опять загулял муж, да ещё перестал работать (ПТСР), «твои дети - ты и корми». Не ругались, а просто расстались. И опять цыганская жизнь, но моя – заработать денег, поехать в Чечню медиком с артиллерией. Сила воли. И девиз с двадцати лет китайский «Вкладывай в знания-всё окупится». Учились сын и я в ВУЗах. Сын на третьем курсе, я на втором. До этого папу учили в фармакадемии заочно. Опыт есть. Всех одеть, накормить,  для спорта нужна одежда, для учёбы, компьютер, мебель, новая квартира. А то, что творится в Чечне, кому это интересно - 5 лет прошло ещё, выжила. Выучились. Спасибо маме! Мама, как плохо, что нет тебя уже…. Военные так редко видятся с родителями, а ждет нас всегда мама. Умерли отец, а через год и мама от рака, только  пожить и осталось в радости вместе, но...  Много хороших людей вокруг, больше, чем плохих, столько дружбы и даже опять поверила, полюбила с двумя детьми подполковника (он в разводе 6 лет), так красиво ухаживал полтора года, и с ним прошла уже офицером-психологом ещё пять лет в Чечне. И у него двое детей, я мама и он почти «мама», т.к. жена выгнала всех детей, а он с ними.  Эх, как полезны такие жёны… Бывает. Большой, красивый, умный, но  «инфантильный» родитель, гиперопекой занимается, дети взрослые уже по наркотикам, по тюрьмам, всё делает за них. Мне для чего-то это Бог дал !? и про зависимость семинар был – помог понимать глубже жизнь созависимых людей. Зато какой он умница, у него очень красивые и умные родители, не пьёт, не курит, со мной общается про всё, путешествует со мной, в бильярд умеет выигрывать, в теннис, в футболе разбирается. Друзья у него важные. И сам он важный, настоящий мужчина, сильный, а я слабая, расслабилась.  Не стало вдруг моей силы воли в моём поле душевном. Видимо закончилась.  Я же не просто так это проанализировала на листочке, я про своё поле – ресурс любви, чтобы увидеть со стороны себя. Повезло, вырвалась на свободу - в 46 лет на пенсию в Ростовскую область, г. Шахты - тепло, орехи, виноград после Дальнего Востока, а нет - дальше в Тольятти по – цыгански, за мужем.. И сразу с девизом «…и всё, окупится». Спасала логика, любознательность всегда и трудолюбие. Это я так - немного о себе, т.к. всё время старалась прорабатывать на расстановках все свои «больные места», спасибо девочкам за поддержку, Алёне Рихмайер, Игорю Любитову, Олегу Замильевичу.
«Каждая  жизнь – это дар: моя жизнь – это дар, жизнь моего партнёра – это дар, жизнь моих детей – это дар, любая жизнь, существующая в природе, - это дар».  Рильке.
Где же моя эффективность в расстановке, как терапевта?! Это просто шок. Я до сих пор не могу представить себя логичным терапевтом, я сейчас занимаюсь возможностью «увидеть» душу, объединяющую силу. Только если мы смотрим вперёд, у нас есть определённая свобода действий в отношении своей судьбы и возможность открыться навстречу  изменениям. Но поле я почувствовала. И паузы я учусь выдерживать, побольше бы ещё. Мощные силы, которые выходят за рамки нашей воли и нашего мнения и оказывают влияние на нашу жизнь, могут возникать из своего рода коллективного бессознательного. На них можно посмотреть, выразить им уважение и сделать их доступными  для чего-то нового.  Прежде всего, человек осуществляет собирание себя в некоторой точке «сейчас-здесь-бытия», что является первым и единственным условием становления человека как человека возможного, основным элементом системы «человек возможный». И пребывание в этом состоянии – моя готовность к восприятию истины, реальности, полноты, так как реальность не возможно открыть для себя, но необходимо быть  готовым к тому, что реальность откроется тебе.
 
               Так просто по Я.Роберту Шнайдеру.  Греческое слово «therapeuein» изначально означает «служить богам». Даже в мирском значении «снова прийти в порядок» в своей душе или в своих отношениях. Точно также нашему телу нужны определённые условия для того, чтобы оно могло расти и выживать. А я это тоже знаю и согласна полностью. Расстановки дают возможность прикоснуться к мудрости, а именно объединить в личном плане всегда единственную в своём роде ситуацию с «общими закономерностями души». При этом терапевт доверяет способности клиента хорошо распорядиться «увиденным» на его собственную ответственность и компетентность. Человек может чувствовать себя принятым со всей семьёй и своей жизнью, такими, какие они есть. Уважается собственная ответственность, и не нужно ни за что оправдываться. Клиенты это ценят. Помочь может только тот, кто сам принял своих родителей и свою жизнь. Я точно принимаю свою жизнь такой, какая есть и каждый день она меня удивляет красотой взаимоотношений с близкими и незнакомыми людьми.
 
                  Помочь может только тот, кто отказывается от того, чтобы дать ищущему помощи больше, чем тому надо или чем он может принять. Вся помощь должна быть подчинена обстоятельствам жизни клиента, его судьбе, его личному предназначению (участи), его способностям и его решениям, и вмешиваться с поддержкой помощник может только в ситуациях, когда это позволяет достоинство клиента. И тут необходимы мастерство и умение быть аутентичным, конгруэнтным и цельным расстановщиком и просто человеком. Моя иллюзия «делать больше и лучше, чем делали  родители клиента» распалась, я могу отказаться от своей личности. И таким образом расстановки оказывают хорошее воздействие и на клиента и на терапевта. Трудный «хлеб», но вкусный.
 
                Вот ещё месяц прошёл, я успокоилась, но точно как будто «скорлупа» треснула и открылся во мне другой человек, благодаря вам, Марина Александровна. Теперь, я сняла отдельный кабинет, чтобы никому больше не быть «мамкой», здесь никто меня не знает. Всё получилось. Я дорожу каждым клиентом, учусь у клиентов силе жизни, у каждого есть чему поучиться …. И ещё я поняла. Что я заболела психологией, «вирусом», и всё другое, кроме психологии мне неинтересно.  Ключ - в новизне, нужно постоянно учиться, чтобы изменяться самой. Когда мы принимаемся за задачу, нетипичную для нашей работы, мы разрушаем старые стереотипы, открываем двери, становимся более креативными. Терапия волнует прежде всего тем, что постоянно испытывает меня на прочность, заставляет меня думать о своих ценностях, противоречиях, поведении, взглядах и сообщениях, которые я посылаю другим.
 
                           К.Витакер говорил: «Я буду полезен по мере сил, но изо всех сил буду сопротивляться их попытке превратить  меня в некий символ, в мудреца, в человека, который знает, как им жить. Я борюсь за свое право быть беспомощным...» Свобода от требования всегда действовать правильно, право продвигаться на ощупь позволяет терапевту исследовать семейный контекст, спонтанно используя собственное «я» и, таким образом, искать более продуктивный способ существования системы.
«Больше» - в конце концов, может привести к потере ценности каждого слова.
Уменьшение присутствия психотерапевта - хорошая «провокация», помогающая семье активизироваться.
 «Самая большая роскошь в жизни человека — это возможность быть самим собой». Пока я только учусь этому, и надеюсь, что буду учиться всю свою жизнь, т.к. процесс этот бесконечен. А сущность моя в том, что я – разумное, творческое существо. И создание нового – самая большая радость для меня.
             Мои родители выросли и жили всю жизнь в обществе, которое отрицало мораль разумного человека, отрицало мораль торговца, порицало принцип «ты мне – я тебе». Однако это не причина для меня отрицать то, что говорит мне реальность: когда я живу по принципу ничего не получать без оплаты и ничего без оплаты не давать, ничем не жертвовать и не требовать ничьих жертв, то я нахожусь в гармонии, уверенности и счастье.
         
                      Расстановка подходит к концу, когда пациент сделал заметный шаг внутреннего развития, что заметно отражается на его поведении, эмоциях, позе, жестах и выражении лица.  Хорошим результатом расстановки  считается, когда все её участники, представляющие человека или особый аспект души, чувствуют, что обрели своё место, и довольны позицией и отношениями с другими людьми, иными словами, когда восприятие, эмоции и мысли в здесь и сейчас конгруентны. Терапевту важно научиться дольше задерживаться в состоянии «чистого восприятия», откладывая на потом все оценочные и мыслительные  процессы. Терапевт должен проявить сдержанность в своих собственных интерпретациях и дать слово заместителям. Система заключает в себе потенциал самосохранения,  адекватное приспособление к изменившимся внешним условиям. Интервенции стоящего за пределами системы терапевта требуются только тогда, когда нужно ввести в расстановку новые элементы, которые необходимы, чтобы увидеть общий контекст, внутри которого возникла проблема.

Велик только тот, кто чувствует себя равным другим. Это величие люди называют  смирением и любовью.(Хеллингер, 2001) 


 
 
Лицензия 77Л01 №0007170, рег.№036364, от 23 июля 2015г.    Телефон: +7 (495) 772-0021    Е-mail: